- Что я вам доложу, - промолвил Ермолай, входя ко мне в избу, - а я только что пообедал и прилег на походную кроватку, чтоб отдохнуть немного после довольно удачной, но утомительной охоты на тетеревов - дело было в десятых числах июля и жары стояли страшные, - что я вам доложу: у нас вся дробь вышла.
Я вскочил с кроватки.
- Вышла дробь! Как же так! Ведь мы с собой из деревни почитай что фунтов тридцать взяли! целый мешок!
- Оно точно; и мешок был большой: на две недели бы хватило. Да кто его знает! Прореха, что ль, в нем произошла, - а только, как есть, нету дроби... так, зарядов на десять осталось.
- Что же мы станем теперь делать? Самые лучшие места впереди - на завтрешний день нам обещали шесть выводков...
- А пошлите меня в Тулу. Тут недалече: всего сорок пять верст. Духом слетаю и дроби привезу, коли прикажете, целый пуд.
- Да когда же ты поедешь?
- А хоть сейчас. Чего мешкать? Только вот что: надо будет лошадей нанять.
- Как лошадей нанять! А свои-то на что?
- На своих ехать нельзя. Коренник захромал... страсть!
- Это с каких пор?
- А вот намеднись, - кучер его ковать водил. Ну и заковал. Кузнец, должно, попался неладный. Теперь даже на ногу ступить не может. Передняя нога. Так и несет ее... как собака.
- Что ж? расковали его, по крайней мере?
- Нет, не расковали; а непременно расковать его следует. Гвоздь-то ему, чай, в самое мясо вогнат.
Я велел позвать кучера. Оказалось, что Ермолай не солгал: коренник действительно не ступал на ногу. Я немедленно распорядился, чтобы его расковали и поставили на сырую глину.
- Что ж? Лошадей нанять в Тулу прикажете? - пристал ко мне Ермолай.
- Да разве можно в этом захолустье найти лошадей? - воскликнул я с невольной досадой...
Деревня, в которой мы находились, была з
